Неточные совпадения
Там обгорелый черный
монастырь, как суровый картезианский
монах, стоял грозно, выказывая при каждом отблеске мрачное свое величие.
Прелат одного
монастыря, услышав о приближении их, прислал от себя двух
монахов, чтобы сказать, что они не так ведут себя, как следует; что между запорожцами и правительством стоит согласие; что они нарушают свою обязанность к королю, а с тем вместе и всякое народное право.
Один из
монахов сего
монастыря, посещая Валдаи, влюбился в дочь одного валдайского жителя.
И в этом
монастыре живут
монахи.
Один раз по дороге в Швейцарию шла женщина с ребеночком. Началась метель; женщина сбилась с дороги. села в снегу и застыла.
Монахи вышли с собаками и нашли женщину с ребеночком.
Монахи отогрели ребеночка и выкормили. А женщину они принесли уже мертвую и похоронили у себя в
монастыре.
Сквозь все это мутное и угнетающее скукою раза два мелькнул Иноков с голодным, суровым, лицом. Он целый вечер грубо и сердито рассказывал о
монастырях, ругал
монахов глухим голосом...
—
Монах я, в
монастыре жил. Девять лет. Оттуда меня и взял супруг Марины Петровны…
В шесть часов вечера все народонаселение высыпает на улицу, по взморью, по бульвару. Появляются пешие, верховые офицеры, негоцианты, дамы. На лугу, близ дома губернатора, играет музыка. Недалеко оттуда, на горе, в каменном доме, живет генерал, командующий здешним отрядом, и тут же близко помещается в здании, вроде
монастыря, итальянский епископ с несколькими
монахами.
Наконец мы собрались к миссионерам и поехали в дом португальского епископа. Там, у молодого миссионера, застали и монсиньора Динакура, епископа в китайском платье, и еще
монаха с знакомым мне лицом. «Настоятель августинского
монастыря, — по-французски не говорит, но все разумеет», — так рекомендовал нам его епископ. Я вспомнил, что это тот самый
монах, которого я видел в коляске на прогулке за городом.
Нет,
монах святой, ты будь-ка добродетелен в жизни, принеси пользу обществу, не заключаясь в
монастыре на готовые хлеба и не ожидая награды там наверху, — так это-то потруднее будет.
Выходя из
монастыря и обдумывая все эти внезапные слова, Алеша вдруг понял, что в этом строгом и суровом доселе к нему
монахе он встречает теперь нового неожиданного друга и горячо любящего его нового руководителя, — точно как бы старец Зосима завещал ему его умирая.
В ожидании выхода старца мамаша сидела на стуле, подле кресел дочери, а в двух шагах от нее стоял старик
монах, не из здешнего
монастыря, а захожий из одной дальней северной малоизвестной обители.
Из
монахов находились, даже и под самый конец жизни старца, ненавистники и завистники его, но их становилось уже мало, и они молчали, хотя было в их числе несколько весьма знаменитых и важных в
монастыре лиц, как например один из древнейших иноков, великий молчальник и необычайный постник.
И вот довольно скоро после обретения могилы матери Алеша вдруг объявил ему, что хочет поступить в
монастырь и что
монахи готовы допустить его послушником. Он объяснил при этом, что это чрезвычайное желание его и что испрашивает он у него торжественное позволение как у отца. Старик уже знал, что старец Зосима, спасавшийся в монастырском ските, произвел на его «тихого мальчика» особенное впечатление.
—
Монах на
монастырь просит, знал к кому прийти! — громко между тем проговорила стоявшая в левом углу девица. Но господин, подбежавший к Алеше, мигом повернулся к ней на каблуках и взволнованным срывающимся каким-то голосом ей ответил...
Во Франции судейские клерки, а тоже и по
монастырям монахи давали целые представления, в которых выводили на сцену Мадонну, ангелов, святых, Христа и самого Бога.
Он объявил себя откуда-то с дальнего севера, из Обдорска, от святого Сильвестра, из одного бедного
монастыря всего в девять
монахов.
Он, видите ли, прилепился к
монастырю; он чуть было сам не постригся в
монахи.
В доме Румянцева была, например, квартира «странников». Здоровеннейшие, опухшие от пьянства детины с косматыми бородами; сальные волосы по плечам лежат, ни гребня, ни мыла они никогда не видывали. Это
монахи небывалых
монастырей, пилигримы, которые век свой ходят от Хитровки до церковной паперти или до замоскворецких купчих и обратно.
Он велел синоду разобрать дело крестьян, а старика сослать на пожизненное заточение в Спасо-Евфимьевский
монастырь; он думал, что православные
монахи домучат его лучше каторжной работы; но он забыл, что наши
монахи не только православные, но люди, любящие деньги и водку, а раскольники водки не пьют и денег не жалеют.
Симоновский архимандрит Мелхиседек сам предложил место в своем
монастыре. Мелхиседек был некогда простой плотник и отчаянный раскольник, потом обратился к православию, пошел в
монахи, сделался игумном и, наконец, архимандритом. При этом он остался плотником, то есть не потерял ни сердца, ни широких плеч, ни красного, здорового лица. Он знал Вадима и уважал его за его исторические изыскания о Москве.
Прежде, когда Княж-Хабаровым
монастырем правили люди из хороших родов, призревалось в нем до сотни на войне раненных и увечных, была устроена обширная больница не только для
монахов, но и для пришлых, а в станноприимном доме по неделям получали приют и даровую пищу странники и богомольцы, было в
монастыре и училище для поселянских детей.
Кроме Иларии да Сандулии, еще несколько духовных пришло на великий собор. Пришел заштатный поп Меркул, два
монаха из окрестных
монастырей — люди постные, набожные, незлобивые, строгие в жизни и совершенные бессребреники.
Малое древо — небольшое било: доска и колотушка для подачи различных сигналов (в
монастырях — созыв
монахов).
Все в ней было сказано, ни о чем не забыто — говорилось и о лазурных небесах, и о майском зефире в июне месяце, не были забыты ни яркое солнце, сочувствовавшее ликованию благочестивых жителей богоспасаемого града, ни песни жаворонка, ни осетры на завтраке, ни благочестие
монахов Кижицкого и особенно Зилантова
монастыря, ни восхитительные наряды дам на танцевальном вечере в Швейцарии, ни слезы умиления, ни превосходный полицейский порядок.
Келейные матери и белицы были почти изо всех обителей, иноков мало, и то все такие, что зовутся «перехожими» [Перехожими старцами зовут старообрядских
монахов, живущих не в
монастырях, а по домам в селениях.
Не внимал уговорам Патап Максимыч, ругани его конца не виделось. До того дошло, что он, харкнув на ворота и обозвав весь
монастырь нехорошими словами, хотел садиться в сани, чтоб ехать назад, но в это время забрякали ключами и продрогших путников впустили в монастырскую ограду. Там встретили их четверо
монахов с фонарями.
Церквам Божьим да
монастырям тоже спуску не было: не любили есаулы
монахов, особенно «посельских старцев», что монастырскими крестьянами правили…
Дальше в этой думке рассказывается о том, как турки, не осилив Почаевской лавры приступом, порешили взять ее хитростью. С этой целью они послали, как будто бы в дар
монастырю, огромную свечу, начиненную порохом. Привезли эту свечу на двенадцати парах волов, и обрадованные
монахи уже хотели возжечь ее перед иконой Почаевской Божией матери, но Бог не допустил совершиться злодейскому замыслу.
Перед ним стоял
монах с длинною седою, как лунь, бородой — это был игумен Донского
монастыря, совершавший свою обычную послеобеденную прогулку. Он прежде, чем подойти к Ивану Павловичу, долго наблюдал за ним, как бы боясь нарушить его горячую молитву.
«В
монахи, так в
монахи! — решил он, махнув рукой. — Ведь и в
монастырях люди живут. Только дают ли там водку»?
После вечерни все
монахи, и в том числе и он, благословились от архимандрита. Наместник пошел за Фотием,
монахи по своим кельям, а Шумский пошел осмотреть
монастырь.
В гостиной Вихровы застали довольно большое общество: самую хозяйку, хоть и очень постаревшую, но по-прежнему с претензиями одетую и в тех же буклях 30-х годов, сына ее в расстегнутом вицмундире и в эполетах и
монаха в клобуке, с пресыщенным несколько лицом, в шелковой гроденаплевой [Гроденапль — плотная ткань, род тафты, от франц. gros de Naples.] рясе, с красивыми четками в руках и в чищенных сапогах, — это был настоятель ближайшего
монастыря, отец Иоаким, человек ученый, магистр богословия.
— А именно, что благочинный тут наш, очень злобствуя на меня, при объезде владыки отметил меня, что поведеньем я слаб и катехизиса пространного не знаю; ну, тот меня и назначил под начал в Тотский
монастырь; я, делать нечего, покорился, прибыл туда и ради скуки великой стал там делать
монахам тавлинки с разными этакими изображениями!
Он там и написал бумагу — и разрешили ловить рыбу
монахам по всему озеру… а между словами-то и оставил местечко; как бумагу-то подписали сенаторы, он и вписал: разрешено
монастырю ловить рыбу на удочку; так, братец, и лови теперь
монахи на удочку, а мужики-то неводом потаскивают!
Монах кивнул ему в знак согласия головою и быстрыми шагами пошел к
монастырю, — и когда путники наши вошли в монастырскую ограду, он уже ожидал их на каменном крыльце храма.
Монахи-то — хлопотать, хлопотать, — в сенат бумагу подали: «Чем же, говорят,
монастырю без рыбы питаться?» А мужички-то сейчас к одному чиновничку — и денег дали: «Устрой дело!».
Подходя к самому
монастырю, путники наши действительно увидели очень много
монахов в поле; некоторые из них в рубашках, а другие в худеньких черных подрясниках — пахали; двое севцов сеяло, а рыжий
монах, в клобуке и подряснике поновее, должно быть, казначей, стоял у телеги с семянами.
— Злато к злату, — не утерпел
монах от
монастыря.
Пожертвования, иногда значительные, если не распоряжался ими тут же сам Семен Яковлевич, были набожно отправляемы в храм божий, и по преимуществу в наш Богородский
монастырь; от
монастыря с этою целью постоянно дежурил при Семене Яковлевиче
монах.
— Усладите вперед сердце ваше добротой и милостию и потом уже приходите жаловаться на родных детей, кость от костей своих, вот что, должно полагать, означает эмблема сия, — тихо, но самодовольно проговорил толстый, но обнесенный чаем
монах от
монастыря, в припадке раздраженного самолюбия взяв на себя толкование.
Притащили еще голову. «Еще, еще», — приказывал блаженный; принесли третью и, наконец, четвертую. Вдовицу обставили сахаром со всех сторон.
Монах от
монастыря вздохнул; всё это бы сегодня же могло попасть в
монастырь, по прежним примерам.
Толстому же
монаху с кружкой из
монастыря почему-то не поднесли вовсе, хотя тот до сих пор каждый день получал свой стакан.
Монах от
монастыря, которому указано было спросить, степенно подошел к помещику.
Об искреннем желании юноши Потемкина было доложено его преосвященству покровителем молодого человека,
монахом Чудова
монастыря.
Начальство гимназии считало его украшением заведения и возлагало на него блестящие надежды, как вдруг он внезапно охладел к ученью, перестал являться в классы и начал усердно посещать
монастыри, где проводил время в беседах с
монахами о религиозных предметах.
— А скажите, пожалуйста, бес вас в
монастыре не искушал? ведь он, говорят, постоянно
монахов искушает?
— Постоянно-с в кучерах. В
монастыре этого моего звания офицерского не опасаются, потому что я хотя и в малом еще постриге, а все же
монах и со всеми сравнен.
Мне надо было бы этим случаем графской милости пользоваться, да тогда же, как
монах советовал, в
монастырь проситься; а я, сам не знаю зачем, себе гармонию выпросил, и тем первое самое призвание опроверг, и оттого пошел от одной стражбы к другой, все более и более претерпевая, но нигде не погиб, пока все мне
монахом в видении предреченное в настоящем житейском исполнении оправдалось за мое недоверие.
Смолоду он был подпаском у городского пастуха в Рязани, потом прохожий
монах сманил его в
монастырь; там он четыре года послушничал.